Признаться, я бы предпочел, чтобы свое мнение про недавно изданную на русском языке книгу Эрика Богосяна «Операция «Немезис». История возмездия за геноцид армян» (пер. А. Марголис, М.: Individuum, Эксмо, 2025 г.) высказали профессиональные историки, и, в частности, сотрудники Института истории АН Армении. Но они этого пока не сделали. И пока я очень хочу высказаться как читатель. Никого не намерен обидеть, все написанное — мое личное мнение.
Богосяна до этого я знал лишь как американского актера, режиссера и драматурга, поэтому известие о выходе книги немного удивило. Ознакомившись с ней, я был удивлен еще больше.
Итак, драматург Эрик Богосян решил написать историческое исследование об операции «Немезис». Его даже не смутило то, что армянским он не владеет, использовал в основном англоязычные источники (включая авторов, отрицающих геноцид армян) и в итоге попал под влияние негативных тенденций в американской историографии. А эта историография достаточно тенденциозна (см., например, книгу Армена Айвазяна «Освещение истории Армении в американской историографии (Критический обзор)»). Увы, такой получилась и книга Богосяна.
Весьма сенсационную версию выдвигает автор по поводу связи «Немезис» с британской разведкой: она в книге никак не доказана, это, в общем-то, художественный вымысел. Оно и понятно, без сенсаций книгу в Америке не продашь. Видно, что автор, далекий от исторической науки и армянской действительности («армянская история, которую я узнал из рассказов деда, не была моей историей»), пытается сбалансировать текст, используя как научные источники, так и ссылаясь на явных отрицателей геноцида и ангажированных авторов вроде Ж. Липаритяна. Сумбур также в названиях: одна и та же территория в книге называется то Арменией, то Восточной Турцией, то Анатолией.
Значимую часть книги Богосян посвятил многовековой истории османских армян: с одной стороны, это, наверно, необходимо, однако не покидает ощущение, что объем экскурса неоправданно большой, а знания автора явно ограничены.
Богосян, у которого сложное и в некотором смысле отстраненное отношение к своему происхождению, делает, например, такое утверждение: «Не будет преувеличением сказать, что оба народа — и мусульманские, и христианские подданные султанов — веками жили в единой цивилизации». Много спорного в этой фразе. К слову, Арнольд Тойнби считал османов «заторможенной» цивилизацией, которая остановилась в развитии. Сам же Богосян уверен, что «на пике своего развития османы демонстрировали в культуре и науке утонченность, не уступавшую величайшим цивилизациям, существовавшим до современной эпохи».
«Если оставить в стороне религиозные различия, у двух народов было много общего в культуре и образе жизни»… Не знаю, в каких источниках автор прочитал про «много общего в культуре». Думаю, что западные армяне удивились бы такому утверждению, как и я, потомок западных армян, удивился.
Еще более нелепым кажется следующее утверждение: «И те, и другие называли своим домом примерно одну и ту же обширную территорию». Понятие Армении (историческое, географическое) глубоко коренилось в сознании западных армян, «Эргиром» (страной) они называли точно не всю территорию Османской империи. Также доподлинно известно, что многие турки не считали Армению (например, Зейтун или Муш) своим домом. Еще одно спорное утверждение, якобы амшенцы «считают себя турками»: те амшенцы, которых я лично знаю, так не считают. Кажется, что это досадные ошибки, но именно благодаря таким пропагандистским клише Богосян делает глубоко идущие выводы.
Надо отметить, что описание геноцида армян в книге ближе к научному, так как использованы работы серьезных ученых, воспоминания очевидцев и т.д.
И описание убийства Талаат-паши читается на одном дыхании, так как автор получает возможность задействовать свой талант драматурга.
Автор утверждает, что армянские фидаины саботировали младотурецкий правящий режим, «перерезая телеграфные провода и работая на русских, либо занимались нелегальной торговлей оружием» (судя по авторской хронологии, непосредственно перед геноцидом!). Этот тезис, взятый у турецких отрицателей, не имеет ничего общего с действительностью: фидаинское движение прекратилось после прихода младотурков к власти, а до этого они не только не работали на Россию, но и жестоко карались при обнаружении (например, группа Саргиса Кукуняна). Что же касается добровольческих дружин, то их бойцы в большинстве (а чаще никогда) не являлись фидаинами.
Богосян ссылается на тезисы турецких отрицателей геноцида армян. Например, обвиняет Андраника в жестокости к мусульманам и утверждает, что «такое поведение было типично для «не интеллектуального» крыла АРФД». Это притом, что Андраник был одним из самых интеллектуальных деятелей освободительного движения, стратегом и идеологом, автором нескольких книг, которые во многом не устарели и сегодня. На английском про Андраника вышли замечательные работы, но Богосян почему-то ссылается на биографа… Мурада Себастаци.
Невразумительным выглядит утверждение автора, что якобы германский суд «либо подгонял факты под версию Тейлиряна, либо отбрасывал за ненадобностью». Цитируя немецкого историка Т. Хофмана, Богосян делает вывод, противоречащий самой цитате: «Обвинению предстояло изобразить турок как самых страшных злодеев. Армянская сторона защиты была хорошо осведомлена об этом».
Пытаясь угодить всем, в том числе турецким отрицателям, Богосян использует недопустимые формулировки, например: «Отношение американцев к вмешательству в турецкие дела формировалось под влиянием пропаганды и лоббирования». Приведя неуместные детали о фильме «Растерзанная Армения» (книга пестрит подробностями, никак не связанными с заявленной темой), Богосян в духе отрицателей геноцида заключает: «В то время американская публика охотно воспринимала антитурецкую и проармянскую пропаганду». Повторяет автор и другой тезис турецких отрицателей: якобы армянские архивы (правда, наряду с турецкими) закрыты от исследователей. Кажется, исследователь Богосян и не пытался получить доступ к армянским архивам. Уверен, не отказали бы.
Однако перечислять все странности и ошибки в этой книге нет смысла. Научный редактор книги также не историк, а писатель и литературный критик — Арен Ванян.
В основе своей книга настолько субъективна и бессистемна, что читать ее было тяжело, а подчас и неприятно. Почему издаются такие, мягко говоря, спорные труды, когда на русском языке еще не опубликованы лучшие книги В. Дадряна, Т. Акчамаили, хотя бы П. Балакяна, приходится только гадать.
Ашот ГРИГОРЯН