Сегодня наш собеседник — Агаси Геворкович Минасян, основатель кондитерской фабрики «Сладофф» и глава ростовского филиала бизнес-клуба «Манташянц».
Напомним, что клуб «Манташьянц» — это международная армянская бизнес-сеть. В нем более 900 участников со всех уголков мира, есть филиалы в Лос-Анджелесе, Москве, Краснодаре, Дубае, Праге, Гамбурге, Шэньчжэне, Сочи, Алматы, Тбилиси, Джавахке, Ереване, Гюмри, Ванадзоре, Капане и т. д.
Два года назад, в 2024-м, филиал открылся и в Ростове-на-Дону. Что логично, учитывая многовековую историю армян на донской земле.
О клубе, бизнесе, личностном коде мы и решили поговорить с Агаси Минасяном.
— С открытия филиала клуба в Ростове прошло два года. Что удалось, что изменилось, соответствует ли сейчас деятельность клуба вашим ожиданиям двухлетней давности?
— Для меня стал своего рода откровением тот факт, что резиденты нашего филиала сплочены больше по местному признаку. Конечно, есть контакты с представителями филиалов клуба и в стране, и в мире. Мы регулярно проводим встречи, мероприятия, в частности, в Армении проходит каждое лето недельная программа Global Mantashyants. Съезжаются из всех филиалов резиденты, идут конференции, панельные дискуссии с участием бизнесменов из разных стран, выступают топовые спикеры. Организуются туры и экскурсии по Армении, в которых резиденты знакомятся друг с другом, общаются. Но, несмотря на это, наш филиал такой… более камерный. Это связано с локальностью бизнесов. И, хочу отметить, есть плюсы: по моим наблюдениям, небольшое сообщество для нас для всех комфортно. Практически все очень равноблизки друг к другу.
— То есть усилена межличностная коммуникация?
— Да, но, кроме личных симпатий и хороших отношений, резиденты интересуются также опытом друг друга, экспертными решениями в сферах друг друга. А вот это уже напрямую влияет на бизнес. И когда есть какая-то важная информация, они помогают, делятся.
— Социальный капитал… Это и есть цель клуба?
— Скажем так, это один из ценных продуктов проекта. Общая цель это формирование всемирной сети, внутри которой бизнесы помогают друг другу развиваться.
— «МЫ больше чем Я» — это ведь девиз клуба «Манташьянц»?
— Да, и принцип действительно работает. Я сам резидент клуба и пользуюсь теми возможностями, которые он дает. Бизнес или не бизнес, но мы прежде всего люди. Благодаря клубу у меня появились десятки друзей — в Ереване, например, мы с некоторыми предпринимателями сдружились семьями, и я даже стал там крестным отцом детей своих друзей. То же самое в других регионах, у меня возникли новые связи. Помимо этого мы не теряем и контактов с европейскими резидентами. Недавно, например, были на открытии филиалов клуба в Амстердаме и в Антверпене, в Бельгии. И это отличный баланс между бизнес-туризмом и дружеским визитом: мы в рамках экскурсий посещаем предприятия, учимся друг у друга, при этом складываются и личные отношения.
— Клуб международный. Сейчас в связи со многими факторами внешнеэкономические и внешнеполитические отношения несколько… переформатированы. Это как-то воздействует на коммуникации ростовского филиала с зарубежными?
— Проблем с коммуникациями внутри клуба нет. Я могу, скорее, сказать как бизнесмен: сложности есть у бизнеса в связи с санкционным оборудованием, внутренней политикой зарубежных партнеров и западных банков. Мое предприятие ведет внешнеэкономическую работу. И чтобы продолжать работать на уровне, приходится прилагать больше усилий.
ОТ ПЕКАРНИ ДО БРЕНДА
— Расскажите пару слов о себе, пожалуйста.
— Если классическая биографическая справка, то я — учредитель компании «Сладофф». Я родился в Грузии, в городе Ахалцихе, прожил все детство в Абастумани, это высокогорный красивейший курорт. В 1993 году окончил школу и поступил в Армении в университет на финансово-экономический факультет, я экономист. После института приехал в Ростов и стал работать у своего дяди в пекарне.
— Так вот откуда корни вашего дела!
— Отчасти да. Я женат, двое детей, дочке 21 год, сыну 14 лет.
— Они наследники вашего бизнеса?
— Я не стремлюсь сделать из них бизнесменов любой ценой. Важнее воспитать их порядочными людьми и подготовить к взрослой жизни. Я много раз наблюдал, как бизнес передается по наследству, и мало есть удачных примеров. Это большие риски в крупном бизнесе, так как управление крупным бизнесом требует управленческого опыта и экспертизы. Я бы не хотел, чтобы мой сын был обречен на роль наследника большой компании. Но если это для него на самом деле важно, то у него есть все для того, чтобы основать крупную компанию в будущем. Он может получить соответствующее образование, у него для своего возраста достаточно развитое бизнес-мышление, он растет и живет в бизнес-среде, часто слышит, как мы рассуждаем с супругой о делах.
Кроме того, мой бизнес, он ведь очень традиционный. Сейчас есть новые направления, тренды, которые показывают куда больший потенциал — например, IT, AI, космос, робототехника.
— Вернемся к вашей истории как бизнесмена, если можно.
— Можно. Я приехал в Ростов 26 декабря 1996 года. Была у дяди маленькая пекарня, я помогал. Позже стал пытаться развить это дело, с переменным успехом. А в 2006 году мы с братом запустили стартап — выпечка из слоеного теста. И за три года создали достаточно крупное производство с оборотом около 4000 тонн продукции в год. Кстати, дядина пекарня тоже влилась в это производство. Сначала работали на арендованных площадках, в 2009 году было открыто юридическое лицо, в 2011-м запустили собственные мощности. В этом году им уже 15 лет.
БИЗНЕС КАК ТРУД
— Я сейчас задам вопрос на грани. Зачастую люди считают, что владелец крупного бизнеса — это такой самодовольный олигарх, который умеет только брать. Понятно, что это глупый стереотип. Но вот лично для вас — рост капитала как-то вас изменил? Образ мышления?
— Принято считать, что для бизнеса нужны только деньги. Но все решает мышление предпринимателя. Хочешь изменить бизнес — сначала изменись сам.
В начале моего пути вообще не было цели заработать на дом или престижную машину. Первые несколько лет мы максимально вкладывали заработанные средства в развитие. Уже много позже стало можно тратить на свои потребности.
После того, как продукт получился и, в принципе, стал пользоваться спросом, надо было расширять производство. Я сам искал в интернете БУ-оборудование, методом проб и ошибок получал знания о международной логистике, таможенных процессах и всем таком. Читал литературу, какую находил, накапливал опыт. Учился управлять персоналом.
Когда пришло время автоматизации, был страх, что дорогостоящее оборудование не окупится, а при поломках вообще мощно ударит по компании. Начал вникать, изучать техническую часть. Потом пришлось получать навыки в бухгалтерии. Навыки в подборе и обучении людей. Это все, повторюсь, методом проб и ошибок, не линейный процесс.
Для нас с братом это был постоянный и нелегкий труд. Могу сказать, что это дало мне понимание, насколько важно доверие к сотрудникам, и я научился ценить и чужой труд тоже.
Всегда у нас было в коде, в своем, человеческом, заложено, что в каких-то сложных ситуациях надо помогать. Когда мы организовали в 2007-2008 годах массовое производство, пришло множество работников. Достаточно часто мы людям помогали, не ища благодарности. И все это возвращалось в неожиданных ситуациях, когда мы этого не ждали, именно тогда, когда нам самим нужна была поддержка.
— Вы работали над компанией вместе с вашим братом и отчасти с дядей. А кто-то из ваших родных еще вовлечен в эту работу? Получается, что бизнес уже почти семейный!
— У нас в компании действительно работают в найме некоторые мои родные, но привилегии у них отсутствуют, а ответственность и нагрузка — в два раза выше, чем у остальных работников.
Например, Марина Арутюновна. Она — первый сотрудник компании. Мы вместе прошли этап стартапа: в течение года разработали продукт и вывели производство на уровень 30 тонн в месяц. А затем, за 4 месяца, мы увеличили объемы до 400 тонн, а еще через 2 месяца — до 450 тонн. Роль Марины в тот период была колоссальной: требовалось набрать и обучить большой штат рабочих, наладить контроль производства и качества. Она успешно справилась. А позже Марина по собственной инициативе перешла на позицию технолога-разработчика, став специалистом очень высокого уровня.
— Вы упомянули о том, что помощь другим «вшита» в человеческий код. Скажите, ростовский филиал клуба «Манташьянц» ведет благотворительную деятельность?
— Естественно. Не «Манташьянц» как некая организация, а сами резиденты на добровольной основе. Уже в 2024 году, когда только организовали филиал, были спонсорами турнира по панкратиону в Ростове. Разумеется, все участвуем в инициативах армянской общины, за два года постоянно выступаем спонсорами мероприятий. Есть такой момент, как помощь по конкретным обращениям. Если честно, ее даже особо не фиксируем для себя, естественным образом это происходит. В помощи главное различать, когда у человека реальная беда и он не вывозит сам, а когда тебя просто хотят использовать. А то случалось и такое: обращаются люди за деньгами, спрашиваешь: «А кредит?». Ответ: «Не хочу платить проценты». Но мы-то сами бизнес на кредитные деньги развиваем! Где логика?
Компания «Сладоф» базируется в Новочеркасске, мы откликаемся на нужды города, поддерживаем детские дома, участвуем в организации мероприятий и праздников на городском уровне, часто по инициативе Союза предпринимателей. В том, что администрация делает по линии поддержки населения, участвуем в самых разных форматах.
— На этот год есть у клуба планы сотрудничества с Нахичеванской-на-Дону армянской общиной?
— Конечно! Как и обычно. Договорились еще в начале года. К слову, планируем стать генеральными партнерами интересного нового проекта — стипендиального конкурса ДСАМ для одаренной молодежи.
ЯРКИЕ МОМЕНТЫ
— Ваша компания производит выпечку. А вы сами кушаете ее? Вы за ЗОЖ или не придерживаетесь ограничений?
— Я за меру во всем. К тому же какой ЗОЖ на кавказских застольях?! На самом деле просто стараюсь питаться разнообразно и вкусно, чтоб и польза, и радость.
— А как вы вообще себя в жизни радуете, как отдыхаете? Есть ли у вас хобби?
— Пару лет назад впервые пошел в поход в горы. И после этого уже так складывается, что хожу регулярно. Сначала в Армении, потом один из наших резидентов организовал поездку в Адыгею, где мы поднялись на гору Фишт. А в прошлом году мы, тоже с резидентами клуба, впятером взошли на Арарат.
— Яркий жизненный момент для армянина. Для вас национальная составляющая — это важно?
— Ну, прежде всего, себя считаешь человеком, так ведь? Потом мужчиной, сыном, братом, мужем. И армянином, вот так скажем. Конечно, я считаю, что я носитель национального кода, и для меня важно ему соответствовать. Я говорю и пишу на армянском, слежу за политикой Армении, интересуюсь историей. Это все не в рамках каких-то «стандартов армянина», это для меня естественно.
Интервью вела Янина ЧЕВЕЛЯ